Основные тезисы
- Роспатент первоначально отказал в регистрации обозначения по заявке № 2023824014 на основании подп. 2 п. 6 ст. 1483 ГК РФ ввиду сходства до степени смешения с ранее зарегистрированным товарным знаком по свидетельству № 814276.
- Заявитель не оспаривал выводы Роспатента относительно сходства обозначений и однородности товаров и услуг, однако сослался на последующее отчуждение исключительного права на противопоставленный товарный знак в свою пользу.
- Коллегия Роспатента признала, что после перехода исключительного права к заявителю препятствие, предусмотренное п. 6 ст. 1483 ГК РФ, прекратило существование, поскольку конфликтующие обозначения оказались сосредоточены у одного правообладателя.
- При рассмотрении спора коллегией были воспроизведены критерии оценки сходства обозначений и однородности товаров, предусмотренные пунктами 41–45 Правил, утверждённых приказом Минэкономразвития России № 482 от 20.07.2015.
- Возражение заявителя было удовлетворено, решение Роспатента от 28.10.2025 отменено, а товарный знак по заявке № 2023824014 подлежал государственной регистрации.
Правовой анализ
Рассматриваемое заключение коллегии Федеральной службы по интеллектуальной собственности представляет интерес с точки зрения применения подпункта 2 пункта 6 статьи 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации в ситуации последующей консолидации исключительных прав на конфликтующие средства индивидуализации у одного лица.
Спор возник в связи с отказом Роспатента в государственной регистрации комбинированного обозначения по заявке № 2023824014, заявленного компанией МЕДКАПИТАЛ МЕДИКАЛ ТЕХНОЛОДЖИ КО., ЛТД. в отношении товаров 05, 10 и услуг 35 классов МКТУ. Основанием для отказа послужило наличие ранее зарегистрированного товарного знака по свидетельству № 814276, признанного сходным до степени смешения в отношении однородных товаров и услуг.
При вынесении первоначального решения Роспатент руководствовался положениями подпункта 2 пункта 6 статьи 1483 ГК РФ, в силу которых не допускается регистрация обозначений, тождественных либо сходных до степени смешения с товарными знаками иных лиц, имеющими более ранний приоритет и охраняемыми в отношении однородных товаров. Соответствующая правовая конструкция направлена на предотвращение введения потребителей в заблуждение относительно производителя товаров либо лица, оказывающего услуги, а также на обеспечение стабильности гражданского оборота исключительных прав.
Коллегией дополнительно были воспроизведены положения пунктов 41–45 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, утверждённых приказом Минэкономразвития России № 482. В частности, указано, что сходство обозначений подлежит оценке по совокупности фонетических, графических и семантических критериев, а вывод об однородности товаров осуществляется исходя из вероятности формирования у потребителя представления о принадлежности товаров одному источнику происхождения.
Примечательно, что заявитель фактически не ставил под сомнение выводы экспертизы относительно наличия сходства обозначений и однородности товаров. Напротив, доводы возражения были построены исключительно на изменении правового статуса противопоставленного товарного знака после принятия решения об отказе.
Как установлено коллегией, согласно публикации Государственного реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации от 26.01.2026 правообладателем противопоставленного товарного знака по свидетельству № 814276 стала сама компания-заявитель. Таким образом, на момент рассмотрения возражения исключительные права на оба обозначения были сосредоточены у одного лица.
При таких обстоятельствах коллегия пришла к выводу об отсутствии предусмотренных пунктом 6 статьи 1483 ГК РФ препятствий для регистрации заявленного обозначения. Данный вывод основан на правовой природе рассматриваемого запрета, который направлен исключительно на предотвращение коллизии исключительных прав различных субъектов гражданского оборота. В ситуации совпадения правообладателя риск смешения с точки зрения нарушения прав третьего лица объективно отсутствует.
С практической точки зрения данное заключение подтверждает устойчивый административный подход Роспатента, согласно которому последующее отчуждение противопоставленного товарного знака в пользу заявителя способно устранить ранее выявленные препятствия к регистрации. При этом существенное значение имеет надлежащее документальное подтверждение перехода исключительного права и отражение соответствующих сведений в Государственном реестре товарных знаков.
Кроме того, рассматриваемое дело демонстрирует процессуальную специфику административного механизма пересмотра решений Роспатента. Несмотря на правомерность первоначального отказа на дату его принятия, последующее изменение юридически значимых обстоятельств было признано достаточным основанием для отмены решения в порядке рассмотрения возражения. Тем самым подтверждается, что при оценке охраноспособности обозначения коллегия учитывает не только состояние прав на дату подачи заявки, но и актуальное состояние реестра на момент рассмотрения спора.
Фактически коллегией была реализована правовая модель преодоления относительного основания для отказа посредством концентрации исключительных прав у одного субъекта, что соответствует общим принципам части четвёртой ГК РФ о свободе распоряжения исключительным правом и допустимости гражданско-правового оборота объектов интеллектуальной собственности.
Поисковые теги
#ст1483ГКРФ #ч4ГКРФ #ст1229ГКРФ #Роспатент #СудПоИнтеллектуальнымПравам #товарный_знак #регистрация_товарного_знака #отказ_в_регистрации_товарного_знака #сходство_до_степени_смешения #отчуждение_товарного_знака #однородность_товаров #оспаривание_решения_Роспатента
Комментарий патентного поверенного А. В. Леонова
Консолидация бренд-портфеля через отчуждение противопоставленного товарного знака.
Александр Леонов
Патентный поверенный РФ, эксперт в области защиты интеллектуальной собственности
Рассматриваемая правовая позиция имеет существенное прикладное значение для правообладателей, реализующих стратегию расширения товарных линеек либо консолидации бренд-портфеля.
На практике достаточно распространены ситуации, при которых заявитель сталкивается с отказом по подп. 2 п. 6 ст. 1483 ГК РФ вследствие существования ранее зарегистрированного сходного обозначения. В подобных обстоятельствах приобретение противопоставленного товарного знака нередко становится наиболее эффективным способом преодоления отказа, особенно если спорные обозначения используются в рамках одного коммерческого проекта или относятся к смежным сегментам рынка.
Обращаем внимание, что ключевое значение имеет не сам факт подписания договора отчуждения, а надлежащая государственная регистрация перехода исключительного права в Роспатенте. До момента внесения сведений в Государственный реестр товарных знаков соответствующее право не считается перешедшим к приобретателю, что может повлечь сохранение препятствий для регистрации зависимой заявки.
Для бизнеса данное дело демонстрирует необходимость комплексного аудита товарных знаков ещё на стадии вывода бренда на рынок. Если потенциальный конфликт выявляется на раннем этапе, целесообразно заранее оценивать возможность:
Для правообладателей противопоставленных товарных знаков подобные споры одновременно создают и коммерческие возможности. Наличие регистрации, препятствующей выходу конкурента на рынок, существенно повышает переговорную позицию владельца старшего знака. Вместе с тем попытки недобросовестного блокирования регистрации при отсутствии реального использования товарного знака потенциально могут повлечь риск последующего оспаривания правовой охраны вследствие неиспользования либо квалификации действий как злоупотребления правом.
Отдельно рекомендуем учитывать временной фактор. В рассматриваемом случае заявителю удалось устранить препятствие уже после вынесения отказа Роспатента. Однако на практике длительное оформление сделки по отчуждению способно привести к утрате коммерческой актуальности обозначения либо к возникновению параллельных конфликтов в иных юрисдикциях.
Перспективы аналогичных споров в целом представляются благоприятными для заявителей при наличии документально подтверждённого перехода исключительных прав. Административная практика Роспатента в подобных ситуациях достаточно устойчива: после консолидации прав у одного субъекта относительное основание для отказа, как правило, считается устранённым.
Вместе с тем следует учитывать, что подобный механизм не применяется автоматически к абсолютным основаниям отказа, предусмотренным статьёй 1483 ГК РФ. Даже приобретение сходного товарного знака не позволит преодолеть препятствия, связанные, например, с отсутствием различительной способности обозначения либо его противоречием публичным интересам.